Главы из книги «Городокское приволье». Майский жук

Глава 5. Майский жук

Весна — время таинств. Весной просыпается земля. Весной воскресает жизнь. Как только на деревьях появляются первые листья, об этом извещает ликующий птичий хор. Но вечер, когда вылетают майские жуки, — фее­ричный…

Происходит это на закате солнца. Сперва в воздухе барражируют невесть откуда появившиеся одинокие жуки-пилоты. Потом на ветки рассаживаются жуки-разведчики. И вскоре несметные полчища майских жуков облепляют все деревья. А жуки летят и летят… Так что жужжание жучьих эскадрилий перекрывает даже пение птиц.

Майские жуки — знатная наживка на крупного язя, а самым лучшим местом охоты на них был горсад — настоящее царство майских жуков. Здесь под вековыми липами притаилась танцплощадка, так что жуков мы ловили под аккомпанемент ВИА «Лель»[1].

В этом таинственном саду находился и кинотеатр «Родина», где мы смотрели «Подводную лодку Т-9»[2] и фильмы про неуловимого Фантомаса[3]. Эти фильмы всецело завладели нашим воображением. Но лично меня больше всего поразила Фантомасова подлодка, в которой международный преступник скрывался от бесстрашного неудачника комиссара Жюва.

Когда впервые с киноафиши на меня глянул синелицый человек, похожий на инопланетянина, — душа ушла в пятки. Эти необыкновенные плакаты придумывал наш любимый учитель рисования — Борис Иванович Майоров. Они сражали наповал! Мы, как зомби, ходили на все сеансы «Фантомаса» подряд. И всякий раз, когда злодей замогильным голосом выводил своё знаменитое: «Ха! Ха! Ха!», тряслись, как собачьи хвосты.

Взрослые были странными людьми: им нравились фильмы о любви. После фильма «Нежность»[4] вечерами с танцплощадки доносилось:

У моря, у синего моря
Со мною, ты рядом со мною.
И солнце светит лишь для нас с тобой,
Целый день шумит прибой[5].

А нам нравился — «Фантомас»! И мы переиначили эту песню на свой лад:

У моря, у синего моря
Сидит Фантомас дядя Боря,
И рыбу ловит он сейчас для нас,
Дядя Боря — Фантомас!

Мы любили дядю Борю, ведь он был не только отличным рисовальщиком, но и знатным удильщиком. Не раз мы рыбачили вместе с ним на городокских озёрах, и обловить его было ох как непросто!

А Жана Маре мы полюбили ещё до «Фантомаса», после фильмов «Граф Монте-Кристо» и «Парижские тайны». Посмотрев «Железную маску», где дядя Жан играл д`Артаньяна, мы твёрдо решили стать мушкетёрами и теперь ходили по Городку со шпагами. Готовясь к серьёзным схваткам с неведомым противником, мы «выковали» клинки из толстой проволоки, а гарды сварганили из консервных банок…

Одним солнечным вечером я поймал в огороде майского жука-мутанта размером с крупную полевую мышь. И мы с Сашкой Артюхом, Славиком Лахно и Лёнькой Хазановым отправились на глубокий омут ловить язей.

Как только снасть с гигантским жуком тяжело плюхнулась в воду — тотчас клюнуло… Все вместе мы схватились за удилище и стали тянуть из воды что-то неподъём­ное. Мы замерли, ожидая увидеть язя-монстра. Но из бездонного омута с бурлением всплыла… Фантомасова подлодка!!!

Люк бесшумно откинулся, из него высунулась синяя голова и презрительно прогундосила:

— Ха! Ха! Ха!..

Мы присели от страха, но, вспомнив, что при нас шпаги, выхватили их и в ужасе прокричали:

— Фантомас! Снимай маску!

Жан Маре не спеша стянул с головы синюю резину и подмигнул мне:

— Привет, подводник!

— Почему подводник? Я не подводник! Я мушкетёр! — возмутился я.

— Ха! Ха! Ха!.. — сказал Фантомас-Маре и на прощание помахал рукой.

«Какая-то фантасмагория!» — подумал я. Мне бы и в страшном сне не приснилось, что в своё время я и правда буду служить на подводной лодке. . .[6]

Когда я проснулся и вышел на крыльцо, солнце уже село, а воздух, напитавшись светом, тихо лучился. Вокруг мирно кружили майские жуки. Я долго вглядывался, нет ли среди них жука-мутанта, но все жуки были одного размера. А стоило мне окончательно успокоиться, как на моё плечо грузно приземлился шоколадный[7] — майский жук…