Главы из книги «Городокское приволье». «В этой деревне огни не погашены»

Глава 10. «В этой деревне огни не погашены»[1]

Рано утром с автовокзала Городка мы с дедом Василием уезжали рыбачить в деревню Загу́зье на озере Берно́во. В дореволю­ционной России оно считалось одним из наиболее рыбных и даже было описано в книге Сабанеева. Здесь поймали самого большого леща в истории Российской империи — весом 18 килограммов 200 граммов.

Пробравшись по заснеженным буеракам[2], ещё в темноте мы вышли на середину плёса. Начинало светать, и я увидел на льду небольшой сугроб. «Наверное, там засыпана прикормленная рыбаками уловистая лунка. Надо её раскопать», — решил я. Напрасно Василий Ильич отговаривал меня:

— Зря только время потеряешь. Пойдём на наше заветное место — там всегда клюёт.

Но я не слушал деда, и тот в конце концов махнул на меня рукой.

Я упорно, сантиметр за сантиметром, разбивал ледяную глыбу пешнёй[3], а когда цель была достигнута — вляпался… Кто-то сходил здесь по большой нужде и тщательно всё прикопал. С глупым видом стоял я посреди озера: «Это ж надо! В погоне за счастливой лункой найти единственную на озере “кучу”!»

Клёв начался с самого утра. К полудню мы с дедом Василием натаскали полные ящики отборнейшей плотвы и изрядно проголодались.

Рядом с нами на берегу стояла деревня Буеры[4]. Мы зашли в ближайший дом, незнакомые хозяева встретили нас, как старых знакомых. Они накрыли стол и поджарили яичницу с салом. За едой мы говорили обо всём на свете, словно добрые друзья.

Когда в сумерках мы уходили с озера, в береговых домах уже зажигались окна. По дороге к автобусу мы запели[5]:

В этой деревне огни не погашены.
Ты мне тоску не пророчь!
Светлыми звёздами нежно украшена
Тихая зимняя ночь.

Светятся, тихие, светятся, чудные,
Слышится шум полыньи…
Были пути мои трудные, трудные.
Где ж вы, печали мои?

Скромная девушка мне улыбается,
Сам я улыбчив и рад!
Трудное, трудное — всё забывается,
Светлые звёзды горят!

Умиротворённые, ехали мы с дедом Василием в тёплом автобусе. После морозного озера далёкий Городок казался чудом земной цивилизации. Но мысли мои остались на озере, где по берегам горели огни ещё живых деревень.

Кто мне сказал, что во мгле заметеленной
Глохнет покинутый луг?
Кто мне сказал, что надежды потеряны?
Кто это выдумал, друг?

В этой деревне огни не погашены.
Ты мне тоску не пророчь!
Светлыми звёздами нежно украшена
Тихая зимняя ночь…

Погасли окна многих деревень, и даже фундаменты домов размыло временем. Дворы заросли лесом, и теперь там бродят дикие звери. Но когда в ночи я вижу одинокий огонёк — во мне вспыхивает надежда. И, как молитву, я повторяю — в этой деревне огни не погашены…