Главы из книги «Городокское приволье». Проснувшиеся воспоминания

Проснувшиеся воспоминания

Древнегреческое слово «ана́мнезис» переводится как «припоминание». Великий философ античности, один из «христиан до Христа» Платон считал, что главной задачей человеческой жизни является пробуждение воспоминаний души о первозданном мире[1]. И сияние божественной красоты мы узнаём через красоту и радость мира здешнего.

В романе «Война и мир», перебирая самые яркие детские воспоминания, слившиеся со сновидениями, Наташа Ростова говорит: «Знаешь, я думаю… что когда этак вспоминаешь, вспоминаешь, всё вспоминаешь, до того довспоминаешься, что помнишь то, что было ещё прежде, чем я была на свете…»[2]. Эти слова взял эпиграфом к своей духовно-поэтической автобиографии Андрей Белый.

Задуманный цикл книг «Ветер Радости» основан на реальных событиях моей жизни, хотя и не является строго автобиографическим. Это повествование в жанре личного эпоса, где факты биографии сочетаются с достоверно домышленными историями. Во время работы над «Городокским привольем» некоторые воспоминания перемешались с вымыслом и превратились в автобиографичные фантазии.

В 70–90-х годах прошлого века источником вдохновения для меня являлась именно литературная деятельность. Я издал три художественные книги[3] и был принят в Союз писателей[4]. В те полные надежд времена я строил амбициозные планы на будущее.

Но последующая работа с нескончаемыми потоками людей[5] в качестве врача, а потом и священника забирала всю творческую энергию. В этой бесконечной «битве со змием» я провел более 40 лет и сам не заметил, как стал «дежурным по земному шару»[6]. Не зря Джон Леннон говорил, что жизнь — это то, что происходит с тобой, пока ты строишь другие планы.

Я издал пять научно-популярных книг в серии «Исцеление словом»[7], написал одиннадцать монографий, столько же учебно-методических пособий и более четырёхсот научных работ. Защитил кандидатскую, две докторские диссертации[8] и получил учёное звание профессора[9].

Можно было бы и успокоиться, но успокоиться я не мог, потому что, переполненный воспоминаниями, был уверен — необходимо вернуться к литературной работе, чтобы с прибылью отдать данное Богом[10]. И наконец этот долгожданный день настал — я вновь оказался за письменным столом.

Томас Манн парадоксально заметил, что писатель — это человек, которому писать труднее, чем остальным людям. А Иван Алексеевич Бунин, получивший Нобелевскую премию за строгое мастерство в развитии традиций русской классической прозы, однажды признался: «Я всю жизнь испытываю муки Тантала. Всю жизнь страдаю, так как не могу выразить то, что хочется. В сущности говоря, я занимаюсь невозможным занятием. Я изнемогаю от того, что на мир смотрю только своими глазами и никак не могу взглянуть на него как-нибудь иначе… Какая мука наше писательское ремесло!.. А какая мука найти звук, мелодию рассказа — звук, который определяет всё последующее!»[11].

Каждый получает талант при рождении, но, чтобы появились плоды, требуется немалый труд. В полной мере я осознал это, начав работу над первой книгой «Ветра Радости». Никогда мне не было так тяжело — словно я передвигал горы, и никогда не было так легко, ведь душа устремилась в высь и прошлое стало просветляться:

Сердце в будущем живёт;
Настоящее уныло:
Всё мгновенно, всё пройдёт…
Что пройдёт, то будет мило[12].

За литературное творчество в головном мозге во многом отвечает веретенообразная извилина: здесь зрительные образы встречаются с языковыми навыками — и рождается художественное слово.

Со времени приостановки моей писательской карьеры мир сильно переменился. Среди прочего появились компьютеры и другие устройства, с помощью которых стало гораздо удобнее работать с текстами. Но моя веретенообразная извилина лучше включается от скрипа пера и стука пишущей машинки. Поэтому я нашёл в столе чернильную ручку с засохшим пером и отремонтировал старую «Оптиму»[13].

Как считал персидский поэт Саади, человек должен жить не менее девяноста лет. Первые тридцать — приобретать познания, вторые тридцать — странствовать по земле, а последние тридцать лет отдать творчеству, чтобы оставить потомкам «чекан своей души»[14]. Современные исследования также подтверждают, что пик творческих возможностей приходится на 60–80 лет.

Незаметно для себя я вошёл в седьмой десяток и решил поделиться с вами опытом преодоления жизненных трудностей. Пусть это будет моя исповедь по вдохновению, но отчасти. Почему отчасти? Потому, что я лишь прикоснулся к своим воспоминаниям.

Краткие главы моего повествования — вспышки памяти, сноски в конце глав — приземляющие якоря. Песни[15] и стихи тех лет — ключи, отворяющие двери прошлого, а фотографии — оконца, приоткрытые в детство. Всё вместе — это моё литературное сумиэ, которое приглашает читателя к сотворчеству. Возможно, это вдохновит кого-то из вас на дорогах жизни.

С той поры, как я сел за письменный стол, работа эта не перестаёт исцелять меня. И я искренне желаю, чтобы в холодные времена вас так же согрели — проснувшиеся воспоминания…